За заслуги перед Тулой и Россией
26 сентября на торжественном собрании, посвященном Дню Тульской области, состоялась торжественная церемония вручения наград. За выдающиеся заслуги перед Российской Федерацией и Тульской областью, высокий личный авторитет, многолетний добросовестный труд, большой вклад в социально-экономическое развитие региона митрополиту Тульскому и Белевскому Алексию присвоено звание «Почетный гражданин Тульской области». Губернатор области Вячеслав Дудка и председатель областной Думы Олег Татаринов, сердечно поблагодарив, вручили Владыке почетный знак и букет цветов.
Сегодня мы предлагаем нашим читателем интервью с митрополитом Тульским и Белевским Алексием, состоявшееся после вручения награды.
- Ваше Высокопреосвященство, все мы радуемся и поздравляем Вас с наградой, теперь вы – почетный гражданин Тульской области. Известно, что она для вас - родная: ваши предки жили на этой земле.
- Да, все мои генетические корни – из Тульской области. Прабабушки, прадедушки, бабушки и дедушки все родом отсюда – и по линии папы, и по линии мамы. И более того – все они похоронены в Тульской земле. И я, и мои братья и сестры родились уже в Москве, но в детстве на лето меня всегда привозили сюда, и я гостил то в Тепло-Огаревском, то Веневском районе. И приезжая из огромного города в деревню, открывал для себя совершенно иной мир, где были иные отношения, переживания. Для мальчика это, конечно, был мир живой сказки, вершившийся наяву: в этих лесах и речушках могли обитать лешие и водяные. В хлеву стояла, громко дышала, хрустела сеном корова – редкое животное для городского ребенка, видевшего в зоопарке всех зверей, кроме нее. И сразу вспоминалось все прочитанное – у Пушкина, в народных сказках, и тут же какая-нибудь старушка начинала вспоминать «предания старины глубокой». Сидишь на печке и, замерев, слушаешь и про оборотней, и про обряды, а то еще старики и величальные песни начинали петь – из своей молодости. В московских дворах такого не услышишь, а тут я словно попадал в другой мир: иконка висела у бабушки, она молилась перед ней, и меня крестила на ночь, умывала меня святой водицей. Откроешь глаза ночью – лампадка теплится, бабушка на молитве стоит.
- А вот интересно, каким был тот мальчик, Андрюша Кутепов? Послушным или баловником?
- Конечно, шалил, как и все дети, да еще и заводилой был… И моя бабушка Нюра приговаривала: «Деточка, помни, за непослушание Бог накажет!»
- Выходит, она вас к вере подвела – первые шаги делали, как будто за ручку держась? А как произошла потом первая встреча с вашим духовным отцом – митрополитом Серапионом?
- Мы впервые увиделись в Троице-Сергиевой лавре. А ближе познакомились у святителя Алексия, митрополита Московского в Елоховском соборе. Он тогда был еще архимандритом и помощником наместника, а я туда приходил молиться. И там обратил внимание на живого, очень выразительного человека в священном сане. А когда я поступил в семинарию, его рукоположили во епископа, ему нужен был помощник для совершения богослужений, и меня назначили – это уже было как послушание. В Тулу владыка Серапион приехал в 1991 году, я к тому времени был уже переведен на службу в Казахстан, но приезжал к нему неоднократно. И каждый приезд совпадал с каким-то важным событием: мы вместе освящали престол в Успенском соборе в Кремле, освящали престол в только возвращенной Благовещенской церкви. Мы ничего специально не подгадывали, просто пути Господни так вели.
- Благовещенский - первый храм, который в Туле начал реставрироваться, это были словно первые шаги. Даже не верится, за восемнадцать лет произошли такие перемены во взаимоотношениях светской и духовной властей. А сейчас повсеместно идет обсуждение того, надо ли вводить в школах, как обязательную дисциплину, Закон Божий. Готова ли сегодня к этому наша школа?
- Утверждать, что все в полной готовности, и преподавателей хватает, нельзя. Но процесс их подготовки идет активно, и проходят ее профессиональные педагоги, которые уже имеют опыт работы, и их становится все больше и больше. Думаю, в ближайшие пять лет кадровая проблема будет решена. А вот что касается родителей и самих учащихся, то по Конституции право выбора остается за ними, а государство берет на себя обязанность обеспечить своих граждан реализацией этого права: получать в школе знания в соответствии с их историческими, культурными, духовными традициями. Верующие могут получать полный объем знаний по Закону Божьему, а атеисты – по духовной этике. Сейчас все это в Тульской области преподается факультативно, но я считаю, если не сделать эти предметы обязательными, то вряд ли они будут изучаться с должным усердием. Помните, у Пушкина: «Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь…» К тому же, исходя из пришедшего к нам еще из советского времени отношения к верующим, когда их считали, чуть ли не людьми второго сорта, не от мира сего, необходимо сделать эти занятия обязательными. Иначе к тем, кто ходит на подобные факультативы, так и будут продолжать относиться. А изучение новой дисциплины потребует от человека главного – усилий, потому что ничего в жизни не вершится, как в сказках, «по щучьему велению», а только так, как Божья Воля говорит. Вот в этом – благо. И надо соотнести себя с Ней, вручить себя Ей, «отвергнуться самого себя» - это великий труд, и конечно, молодежи не хочется напрягаться.
- Но, вместе с тем, наша школа далека от идеала, и что греха таить, часто отбивает охоту читать литературные произведения «по программе», и учить историю – для многих выпускников она надолго остается лишь учебником, а сводом великих событий и подвигов предков, которыми стоит гордиться. Не постигнет ли такая же участь Закон Божий?
- Знаете, что касается любой человеческой деятельности, то у нас каждая палочка – о двух концах, и каждая медаль имеет оборотную сторону. Но это не значит, что во избежание неприятностей мы должны сидеть, сложа руки. Надо пробовать и приходить к истине, может быть, путем проб и ошибок, искать то, что будет благом для всех - дорогу одолевает идущий.
- У нас из-за различных перемен и перестроек словно произошла в стране и в душах некоторая девальвация ценностей, а как все это вернуть?
- Если родитель хочет, чтобы его ребенок верил в лучшее, в светлое, он должен сам быть таким: все мы пожинаем то, что посеяли, и в любом деле спрос, прежде всего, со старших.
- Но переоценка ценностей продолжается, и, желая поддержать другу друга, мы все чаще произносим фразу: «Где твоя гордость?..» Но никто не спросит «где твоя кротость», видя дурное, а порой и откровенно хамское поведение человека – дома, на улице, в транспорте.
- Да, слова «кротость», «смирение» почти исчезли из лексикона, из жизни, и это наша беда, которая приводит ко всем кризисам и войнам, что творились и творятся на земле. И все кризисы в их многообразии укоренены в этом – в человеческой гордыне. Мы, правда, это слово немножко изменяем, говорим «гордость», которая словно уже становится достоинством характера. А, по сути – однокоренные слова.
- Один известный режиссер в интервью как-то сказал, что Господь нам дал свободу выбора, но не научил ею пользоваться. А дьявол подарил гордыню, и тоже не приложил инструкций, но мы враз освоили сие пакостное ремесло.
- Это большой, глубокий, психологический, философский вопрос… Но что значит – Господь не научил? Что мы в это вкладываем? Разве он должен за каждого из нас проживать его жизнь? И тогда бы мы ему предъявляли претензии, как наши прародители, которым завещалось не нарушать заповедей под страхом смерти. Мол, жена виновата в том, что угостила яблоком, а змей виноват, что искушал, а в целом – Господь виноват, их сотворивший, а не сам человек, совершивший грехопадение. Но понимание смысла человеческой свободы, уважение Творцом этой свободы многое нам открывает. Поэтому надо взрастать, учиться ответственности.
Каждое новое поколение приходит, и старшим кажется, что вот уж у них-то все будет по-новому – путь проторен. Но ведь меняются только внешние оболочки, а пьеса, в принципе, играется одна и та же на этой земной сцене. И главный ее смысл для каждого, это ответ на вопрос: кто для меня главнее, кто на первом месте – я или Бог? И в зависимости от ответа на него, человек совершает поступки, а по ним уже «свой свояка видит издалека», тут и происходит объединение – в церковные приходы или в нацистские организации и тому подобное.
- Те, кто отдавал жизнь за Родину в разное время, тоже решали для себя эту проблему?
- Бесспорно, но дело в том, что героический поступок может быть и вдохновением, и осенением, порывом, требующим напряжения и духовного отклика лишь в данной, конкретной обстановке. А христианская жизнь одномоментной быть не может, вся она – сознательное сораспятие себя со Христом на своем кресте. А с креста не сходят по собственному желанию, с него только снимают.
- Но ведь и повседневная жизнь может быть подвигом, если человек все делает для других, и какая-то бабулька, тихо живущая для детей и внуков, отдающая им лучший кусок, да и всю себя, без лишних слов вершит свой подвиг.
- Правильно! Об этом и идет речь, потому мы и вспоминаем своих бабушек и мам, которые любят или любили нас беззаветно: это и есть подлинная христианская любовь, дающая человеку силу для последующей, взрослой жизни. И ведь навсегда запомнилось, как бабушка куличики из церкви приносила: на Пасху у нас были непременно освященные куличи и обычные, которые можно было есть, когда захочется. А вот освященный хранился на самой верхней полочке, и от него полагался маленький кусочек – только натощак и после того, как бабушка молитовку прочитает. С этого и начинает зарождаться у ребенка в сердце понятие самого дорого, святого – пока еще несознательно. Это потом он поймет огромное, емкое чувство Родины, а начиналась она с малого, с добрых рук. И потому сейчас очень важно, чтобы взрослые это поняли, и нам, старшим, надо учиться быть честными – перед собою, перед детьми своими, перед Богом.
- В Тульской области сегодня духовной и светской властями проводится много совместных мероприятий. Рождественские и Хомяковские чтения, Дни славянской культуры и письменности, День Петра и Февронии: все они организовываются для главного – для приведения молодежи в церковь.
- Мы стараемся быть вместе, и хорошо, что подобный процесс идет. Ведь очень долго Тула входила в так называемый «красный пояс», и тот менталитет, восприятие жизни сохранялись достаточно долго. А теперь мы поворачиваемся к своим исконным, духовным корням. С моей точки зрения, мы сейчас все, независимо от чинов и должностей, вместе учимся – словно изучаем новую дисциплину, которую нам не преподали в прошлом. И хорошо, что это обучение продолжается, и все в нем участвуют с большим желанием – и светские власти, и духовенство, что можно только приветствовать.
Марина ПАНФИЛОВА
|
