«И мы видели славу Его, как единородного от Отца…»
Две тысячи и десять лет тому назад в потоке исторического времени в жизни рода человеческого и всего божьего мироздания произошло особое, знаменательное, именуемое мироспасительным событие, суть которого засвидетельствована одним из духоносных учеников и апостолов Христовых – апостолом Иоанном Богословом следующими словами: «Слово стало плотью, и вселилось в нас, и мы видели славу Его, славу, как единородного от Отца, исполненного благодати и истины».
И первыми, кто увидел это новейшее из всего нового, что есть под небесех своими глазами и кто поклонился, и чье сердце исполнилось великой радости, были простые еврейские пастухи, что вот в такую же ночь зимней порой на территории современного Израильского государства несли обычную свою житейскую заботу – пасли стада. И в эту ночь, конечно же, не спали, потому что знали, что ночью опасности для их достояния гораздо больше, нежели днем. И бесспорно, взор их на этом поле был обращен к небесному своду, проникаясь гармонией всего мироздания, созерцая звезды, совершающие свое течение. А при взгляде на небеса любое сердце, даже у нас, современных жителей мегаполисов, оживает и слышит в этом пении Вселенной тот удивительный глас Поэта Неба и Земли, Творца и Бога, который начертал разумно пути шествия всему многообразию сотворенного им мира, от былинки, до Луны и Солнца.
Вот и мы с вами сегодня, подобно тем пастухам, пришли под своды этого храма, конечно, не имея возможности увидеть движения звезд небесных, но которые открываются нашему взору с этих сводов и с этих стен. Это сияют небесные светила святых Божьих человеков, тех, которые в своей земной жизни, подобно тем Вифлеемским пастушкам сумели откликнуться на голос Бога, зажечь в своих сердцах отклик благодарной к Нему человеческой любви. В этом сиянии и мы можем ныне почувствовать, как будет таять окаменелость сердец наших, как спадет тяжелая короста греха с наших чувств, и как радость Любви Божией елеем исцеления начнет врачевать все наши раны, и счастье опознания Любви Божией, обращенной к нам, будет итогом нашего переживания, опыта нашей жизни. И это именно потому, что Он, тот самый Поэт неба и земли, властелин мироздания благоволил войти в него, как один из нас, и возглавить Собою всю историю миробытия.
Мы видим, как увидели пастушки, живое трепетное младенческое тельце, которое ищет материнской ласки и тепла, но которое в то же самое время, повелевает всей Вселенной, без Его воли и могущества Солнце не даст своего света, и Луна не скроется, и ничто не сможет жить и существовать. Он лежит спеленатый в яслях на сене, куда обычно пастухи кладут новорожденных ягнят, но Он же – Царь Царей и принимает поклонения и дары пришедших к нему с Востока людей тогдашней науки и мудрости – волхвов. Они, движимые естественным познанием законов бытия, понявшие, кто их создал и дал им гармонию разумности, познали, что Он благоволил прийти в наш мир, чтобы стать одним из нас, чтобы изменить все движения существования наших человеческих личностей, принесли Ему злато – как царю, ладан, как Богу, и смирну, как человеку смертному.
И в этом факте мы видим не только нечто удивительное о Боге нашем, но и видим, что Он – непознаваемая сущность: единая, но не одиночество. Он есть жизнь Божественного Триединства в трех несозданных самосознаниях Божественных «Я». И весь этот мир, добрый по сути, живет и движется не сам по себе, а потому что так был задуман Богом. И в каждом из нас – все мироздание, весь космос находится в нашем личном обладании и распоряжении. Для чего?
А для того, чтобы мы могли познавать этот Божий замысел о мироздании, о человеческом роде и каждый – о себе самом, и двигаться вот в это опознание в двух направлениях: к Богу, когда дар бытия нами будет возведен в дар благобытия, или же мы можем уходить от Бога, и тогда наше существование превратиться в муку и страдание. Лишить себя существования мы не можем, а вот изменить его характер – в нашей власти. И об этом каждый имеет свое определенное познание, мы же видим и чувствуем, как вырастаем из маленького человечка в личность, чувствуя не только холод или жару, голод и сытость, но учимся радоваться, думать – а зачем все вокруг? Мы не просто ходим по земле, но думаем, анализируем, делаем выводы, проявляем волевые движения и желания. И очень часто не находим гармонии в нашей человеческой сущности, если дух, душа и тело не имеют радостного взаимопроникновения.
Об этом Дух Святой еще за тысячу лет до Христова Рождества словами и устами и опытом жизни израильского царя, пророка и псалмопевца Давида сказал о том, как человек в чести сотворенный, не понял этой чести и уподобился скотам бессмысленным, и приложился к ним. И здесь нам с вами может быть прекрасным помощником наш великий и славный баснописец Иван Андреевич Крылов. В его многотомных творениях прекрасно иносказательно рассказано о людях – через животных: орлов, журавлей, медведей, которым мы уподобляемся порой, забыв о своей главной сущности.
Но то, что мы видим в Вифлеемских яслях, нас всех потрясает и поражает. Такой Поэт Неба и Земли, верховный Разум не почитает для себя оскорбительным воспринять в единство для своей несозданной Божественной личности, своего Я, в котором живет и действует вся полнота Божества, принять нашу, человеческую сущность трехсоставную, и соединить ее в единстве жизни со Своим Божеством, с сущностью, которая познается только Ими Тремя. Какая честь! Мы о такой и помыслить не моли бы. Максимально, что доступно для нас – стать таким человеком, героем, которого люди еще при жизни могли бы увековечить скульптурным памятником, и называть его именем города и улицы. Но чтобы удостоиться вот такой чести – единства с Божественной сущностью, нам, тем самым, которые «уподобились скотам бессмысленным и приложились им», и в голову бы не могло прийти. Если бы не этот факт, когда «Слово стало плотью и вселилось в нас, и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца, исполненного благодати».
Что же в этом действии Божьем открывается для нас, для нашей человеческой сущности, властелинами и хозяевами которой каждый из нас по-своему является в себе самом? Поначалу Он живет, как мы видим, весьма по-человечески, по-младенчески, желая, чтобы не было слишком жарко и слишком холодно, чтобы вовремя быть накормленным. Затем взрастает, становится юношей, овладевает профессией плотника. Затем Его дух ведет в пустыню, в тихие, уединенные места для молитвы, а затем Он выходит на проповедь, о том, что Бог благоволил сделать для нас, чтобы мы перестали быть тем, которыми знаем себя, уподобившимся скотам, а стали сообразны Богу, подобны Ему в своих действиях и в своих проявлениях – в сознании, рассудке, воле, в чувствах, и в самой нашей плоти, в крови и костях наших. Для этого он делает то же, что делают люди в своих садах и огородах, когда к крепкому корню и стволу прививают веточку, о которой слышали, что есть у нее особые, уникальные свойства, но которая не привыкла к нашим северным широтам. И когда она органически сроднится со стволом, когда по ней потечет единый сок жизни от корня и ствола, она уже не будет приносить диких яблок, а сохранит свои свойства, но получит защиту от трудных климатических условий.
Вот то же самое с нашей человеческой сущностью и делает Бог Слова, единородный Божий сын. К Себе, к Своему Божественному несозданному Я, предвечно рождающемуся от Отца и несущему в Себе полноту Божественной силы, Он прививает нашу человеческую сущность. Не создает заново, а берет от нас, от Пречистой Девы, и прививает к этому Своему стволу. И наша сущность, в нас-то действующая по скотоподобию, в Нем как раскрывается – совершенно Богоподобно: бескорыстно, щедро, милостиво, жертвенно и животворяще с самого момента своего зачатия в утробе Девы. У нее Он почтительнейшим образом испрашивает позволения и ждет ее согласия на то, чтобы она свободно даровала Ему начатки нашей человеческой сущности, и только с ее согласия, как говорил святитель Филарет митрополит Московский, «слово твари низвело в мир Творца», «Слово стало плотью».
И вот то, что в нас живет неприглядно, тленно, страстно, грехолюбно, вредоносно, в Нем живет и действует совсем иначе. Богочеловечество не является для Него только личным приобретением, Он готов делиться с другими. А потом предает Себя смерти не будучи повинным, потому что не сотворил никакого греха, поскольку не мог его сотворить, будучи лицом Божественным, не просто знающим, что есть добро, но Сам Собою являющий добро. Он принимает на Свою чистейшую бессмертную природу бациллу нашей смертности, страстности и тленности, дает возможность в эту красоту и силу жизни войти злу, и оно в Нем уничтожается.
Он принимает смерть, как и мы с вами, но смерть не может Его удержать, тление Его не касается, и на третий день Он восстает из умерших. И все это, Он не для Себя приобрел, а из Себя являет эту лозу истинную и говорит: вот Мое обожествленное человечество, которое есть для вас – вакцина жизни, вакцина против тленности и смертности, против скотоподобия, для того, чтобы реально обрести Богоподобие. Для этого мы должны привиться к Нему, и этой прививкой для нас является таинство крещения, и последующая жизнь в лоне Церкви: «Созижду Церковь Мою, и врата адовы не одолеют ее…»
Но если бы только для этого сотворил нас Господь – для бытия и существования, а потом для такого вот отрадного превращения. Но Он призывает нас к присноблагобытию – вот каков Его замысел. То есть такой нашей жизни, при которой никакая сила не властна будет разделить нас от Любви Божией. И силу эту мы получаем в таинстве причащения Святых Его даров, хлеба жизни, как Он о Себе сказал.
Вот что узнаем мы с вами у этого хрупкого маленького тельца Богомладенца, лежащего в сене Вифлеемских яслей. Мы видим Бога не как властелина, создавшего себе рабов - служителей, но Бога-Отца, любящего и заботливого, дарующего жизнь и заботящегося о Своем ребенке, и готового Свою жизнь отдать за дитя Свое.
Вот как открывается нам Бог, но в то же самое время, как открывается наш с вами человеческий опыт!.. В этом-то и есть смысл праздника. Ведь если мы хоть сколько-нибудь почувствуем красоту, величие, благородство, достоинство, честь этого дара или решимся на эту операцию с самим собой – привить себя Создателю и питать себя этим хлебом Жизни, то тогда в нас разлад с собой, устремленность скотоподобию уничтожится, как если мы станем принимать правильное лекарство, прописанное знающим врачом. И начнет в нас взращиваться человекообразие, которое потом может взрасти до богоподобия, подобно тем святым, что сияют, подобно солнечным лучам, создавая радость и ликования в душах наших. И мы можем этого достичь, поскольку именно с этой целью мы призваны от Бога: достичь присноблагобытия. И дай-то Бог, чтобы захотели, понудили себя с решимостью и верностью, и с Его помощью достигли этого – ради этого Он стал человеком, не почитая для Себя унизительным – чтобы человек смог стать Богом, возвыситься до единства жизни со своим Творцом.
Торжество, радость, благодать, немеркнущее сияние Солнца правды, изливается на нас с вами в эту благословенную Рождественскую ночь. Будем же просить Христа Богомладенца, как те пастухи, и как волхвы, принося Ему не внешние дары, но сокрушение грехов своих, осознание их и просьбы о помиловании. Для этого и дана эта спасительная ночь, так постараемся же поиском сознания рассудка, воли, чувства, подстегнуть самую плоть свою и засиять, словно Солнце правды Христа, так, чтобы и другие увидели, и приняли, и мы могли бы в этой радости обнять друг друга. «Возлюбим друг друга и единомыслием исповедаем Отца, и Сына, и Духа Всесвятаго!» Аминь.
|
