Особенности христианского подвига в трактовке Святителя Феофана Затворника
«Особенности христианского подвига в трактовке Святителя Феофана Затворника». Щербино Е.В. Главы дипломной работы.
РЕКОНСТРУКЦИЯ УЧЕНИЯ О ХРИСТИАНСКОМ ПОДВИГЕ СВЯТИТЕЛЕМ ФЕОФАНОМ ЗАТВОРНИКОМ.
Святитель Феофан Затворник является достойным продолжателем святоотеческой аскетической традиции. Он не только систематизировал, уточнил многие моменты духовной жизни христианина согласно древним Отцам, но и предложил собственную богословскую систему, узловыми моментами которой стали представление об обожении как главной цели человеческого существования, подробное учение о молитве и точное определению ключевых понятий православного подвижничества. Реконструкции этих частей богословской системы святителя посвящена настоящая глава. Характеристика христианского подвига как учения о спасении. В своих писаниях преосвященный Феофан не только проповедует, но и истолковывает источники богословия – Священное Писание и Священное Предание, помимо этого он является богословом-систематиком, прекрасным переводчиком, и вообще духовно-нравственным писателем. В своих произведениях святитель Феофан Затворник выступает как ревнитель православного благочестия как раз в тот период, когда римо-католичество заявляет об учительной непогрешимости папы (1870 год), пропагандирует извращенное понимание христианской догматики и даже нравственности. Определенный кризис намечается и в православном обществе России. «Сколько знамений показал Господь над Россиею, - писал в скорби свя-титель Феофан, - избавляя ее от врагов сильнейших и покоряя ей народы! Сколько даровал ей постоянных сокровищ, источающих дивные знамения, - в св. мощах и чудотворных иконах, рассеянных по всей России! И однако же, во дни наши Россияне начинают уклоняться от веры: одна часть совсем и всесторонне впадает в неверие, другая отпадает в протестантство, третья только сплетает свои верования, в которых думает совместить и спиритизм, и случающиеся теологические ошибки с Божественным откровением. Зло растет; зловерие и неверие поднимают голову; вера и православие слабеют. Ужели мы не образумимся?.. И будет, наконец, то же и у нас, что, например у французов и других... А если это будет, что думаете, будет нам за то в день судный, после таких Божиих к нам милостей? Господи! спаси и помилуй Русь православную от праведного Твоего и надлежащего прещения!» . Святитель Феофан Затворник, ревнитель истинного христианского под-вижничества, проповедует идею богообщения верующих. "В чем все дело за-ботливости о спасении души?" - спрашивает он. - "В том, чтобы иметь Бога своим Богом и себя сознавать Божиим." Соответственно этому все нравствен-ное учение преосвященного Феофана направлено к тому, чтобы наглядно показать: "как дойти до спасительного желания богообщения и ревностно пребывать в нем и как безбедно пройти к Богу среди всех распутий, возможных на сем пути, по всем степеням" . Поэтому в своем нравоучении "он берет человека на распутьях греха, проводит огненным путем очищения и доводит до возможной для него степени совершенства, в меру возраста исполнения Христова" . Человек, являясь образом Бога на земле, должен стремиться к нравственной, духовной жизни больше, чем к телесному комфорту. Признавая в человеке три составные части его существа: дух, душу и тело и видя в духе божественную часть в человеческом существе - тот "образ Божий," которым Создатель наделил венец Своего творения, епископ Феофан считает нормальным и целесообразным лишь такое соотношение составных частей человеческого существа, когда дух, восстановив в себе присущие ему свойства и стремления - в страхе Божием, в действии совести и в желании лучшего мира - покоряет себе душу и тело. "Тогда в душе царствует страх Божий, добросовестность и несвязанность ничем внешним, тогда "является желание и производство бескорыстных дел или добродетелей... душа совершает дела не потому, что они нужны, полезны и приятны, но потому, что они хороши, добры и справедливы." Тогда "плоть подчиняется духу и ему работает, теряя свои естественные права - на пищу через пост, на сон через бдение, на покой через непрерывный труд и утомление, на услаждение чувств через уединение и молчание" . "Тело есть нечто внешнее для души, нечто такое, что она должна отде-лять от себя и, почитая своим, не сливать с собою," ибо оно, после грехопадения первых людей, сделалось седалищем страстей, так что если оно будет в силе, то дух ослабеет, ибо "плоть крепнет за счет духа... дух...за счет плоти" . Между тем, духовная слабость часто имеет своим корнем не только те-ло, но и недисциплированность самого духа, отсутствием в нем стремления к Богу. "В сущности, потребности тела нашего - говорит преосвященный Феофан, - просты и бесстрастны. Посмотрите на животных: не объедаются, лишнего не спят, удовлетворив плотскую потребность в свое время, затем целый год остаются спокойны. Это лишь душа, забыв свои лучшие стремления, настроила себе из простых потребностей тела множество противоестественных стремлений, ставших, по безмерности своей, противоестественными и телу" . Дух, согласно учению святителя Феофана Затворника, должен властво-вать над телом, а не подчиняться ему. Епископ сравнивает внутреннее состоя-ние грешника и искреннее кающегося верующего: "Где у одного голова, у другого ноги. Один весь в Боге и живет духом с умерщвлением низшей части и подчинением себе средней; другой - вне Бога, в чувственно-животном мире, живет фантазией, мятется желанием, поражается страстями и извращением душевной деятельности" . Переходя к характеристике христианского учения, святитель Феофан говорит: "Природа наша повредилась чрез падение. Христианство во всем своем строе есть восстановление сей природы в первый чин. Следовательно, оно есть в существе своем насилие природы, как она в нас теперь есть. Самопротивление и самопринуждение суть первые формы проявления жизни христианской, спасительной, ведущей к цели. На природу никогда не следует ссылаться, или на нее опираться безусловно, - ибо она совмещает в себе смесь должного с недолжным. Поэтому, перерабатывая себя, надо не на природу смотреть, а на норму совершенства, предлагаемою христианством" . При этом душевная жизнь для святителя Феофана является лишь отражением мирской, она не имеет прямого отношения к обожению. Только в духовной жизни верующий называется христианином. Для духовной жизни развитие душевной жизни совсем не требуется. Духовная спасительная жизнь начинается и развивается независимо от душевного развития. Однако святитель Феофан не умаляет мирскую жизнь во всех ее много-гранных проявлениях, с развитием ее технических возможностей, совершенствованием медицины и т. д. "Не подумал бы кто,- говорит он в одной из своих проповедей,- что мы восстаем против всякого усовершенствования и всякого изменения к лучшему. О, нет! Бог благословит всякое доброе улучшение; да благословит и труды тех, которые посвящают себя на это! Мы хотим только сказать, что истинною мерою благотворности улучшений должна быть сообразность их с духом веры, и что все, охлаждающее к вере и отчуждающее от церкви, все, заставляющее нарушать уставы ее и требующее перемены в них, все, приводящее к забвению божественного устроения вещей, не должно считаться признаком и плодом истинного усовершенствования и преуспеяния (прогрессом), а наоборот, возвращением назад (регрессом), нисхождением и пагубою. В руководство для своей воли христианин должен принять все устроение церкви "С ее догматами, заповедями, таинствами, священнодействиями, канонами и достодолжным руководством": - "вместо верности началам гуманности, ставится обязательною верность обетам крещения и, вместо прогресса, стремящегося в неопределенную даль, - стремление к почести высшего звания о Христе Иисусе». "То язык моралиста-язычника, неведомый в Церкви Христовой, где превозносится гуманность и цивилизация, ибо в настоящее время мы потеряли всякое чувство самосохранения истинного. Ведемся же как ведомые прямо на пагубу, и никакой заботы о своей участи. Опустили руки, предались нечувствию; что будет, то будет! Вот каково положение наше! Не от того-ли так часты самоубийства? И это - плод нынешних учений, нынешних взглядов на человека и его значение! Вот вам и прогресс. Святитель Феофан хочет донести до православных верующих ту мысль, что необходимо различать действительно достойные проявления мирской жизни от ложных. Необходимо обращаться к Церкви, принимать участие в православных таинствах, возрастать и крепнуть духовно. В этом случае человеческая душа и дух наполняются Божественной благодатью, которая поддерживает человека в его настоящем стремлении восстановить связь с Богом, призывает к искреннему богообщению. В человеке возрождаются устремления, которые свойственны ему в блаженном состоянии. Тогда только человек доходит до такого состояния, что даже отрешается от жизни с людьми, готовый сказать вместе с Арсением Великим: "люблю вас, но не могу быть вместе с Богом и с людьми". Тогда является степень той любви, которая есть "подательница пророчества, причина чудотворений, бездна просвещения, источник огня божественного". Хотя - этого вожделенного покоя Божия "здесь достигают редкие, но там на небесах все, своим однако ж чином... Это и есть блаженство вечное" . Феофан Затворник в этой связи жизнь в миру оценивает как более низ-шую ступень духовного развития человека. "Житейская жизнь, – говорит он, – есть жизнь душевная, следовательно не такая, которой жить должен че-ловек, ибо он должен жить жизнью духовную, чтобы быть таким, каким предназначила ему быть творческая десница Божия. Житейская жизнь при всем своем совершенстве цены не имеет. Цену она может получить лишь тогда, когда одухотворится влиянием на нее духа, или когда она примет в руководствующие и направляющие начала для себя - начала духа, т. е. страх Божий, совесть и жажду Бога (с недовольством благами земными) или покой в Боге. А духовная жизнь сама по себе имеет цену, делая человека таким, каким он должен быть по намерению Творца своего" . Как видно, святитель Феофан уделял подвижнической жизни огромное внимание. При этом, конечно же, он не призывал всех православных уединяться в монастырях. Даже находясь в миру, человек обладает возможностями для богообщения. Но для этого ему необходимо в миру жить, как в монастыре. Святитель Феофан отмечает, что по своей природе тело не находится в конфликте с душой. Но грехопадение подняло тело над духом, сместив ак-центы человеческих устремлений в земной жизни. Поэтому основной целью человека является восстановление приоритета духа над душой, а души – над телом. Однако епископ Феофан предостерегает и от полного отчуждения от тела, от совершенного пренебрежения к нему: «Есть и предел, выше которого заходить нельзя: не выдержит тело. В удовлетворении всех потребностей тела есть наименьшая мера. Закон подвига здесь таков: дойди до сей последней меры и остановись в ней, так, чтобы с этой стороны уже не быть беспокойным; а затем все внимание и весь труд обрати на внутреннее... Тело - не враг. Поставь его в свой чин, и оно будет самым надежным тебе подружием... Отчего разлив плотских утех и страстей? От услужливости душе плотоугодливой... Раздвигая пределы в количестве и в качестве, душа, в надежде почерпнуть здесь полноту блага, доходит до бешенства (мании) в своих плотоугодливых стремлениях, и все же не находит искомого, а только расстраивает себя и тело - себя потому, что не то дает себе, что должно, тело потому, что для него положена во всем естественная мера, нарушение которой разрушительно для него. Напрасно говорят, что подвижники враждебно относятся к своему телу. Они только поставляют его в свой чин, и удовлетворение потребностей его - в свою меру, с подчинением, конечно, сей меры своим особым целям. Тело есть орудие души для выполнения ее цели пребывания на земле» . Последнее предложение цитаты демонстрирует важность аскетического подвига православного христианина: так как тело - орудие души, а душа - орудие духа, то логично, что для достижения спасения души человек должен в определенной степени пренебрегать своей животной составляющей. Это тем важнее, что в миру человеческое естество находит соблазн от греховных помыслов, источником которых является искуситель. Подобная ситуация вызывает необходимость аскетического подвига, духовной жизни. Путь ко спасению нельзя пройти без самоотречения и борьбы со своим эгоизмом, с миром и диаволом. Важное значение приобретает аскетизм, который возможен не только в затворе или монастыре – он доступен каждому верующему, даже находящемуся в миру. «Монахи-то ведь христиане и должны ревновать о том, чтобы быть истинными христианами. Стало быть монахи с мирянами сходятся в главном деле; как же наставления монахов могут не идти к мирянам? Есть часть у монахов, не идущая к мирянам, но она касается только внешнего порядка жизни и отношений, а не внутренних расположений и духа. Последние должны быть у всех одинаковы, ибо "един Господь, едина вера, едино крещение" (Еф. 4:5)» . Этим святитель Феофан объясняет популярность у мирян аскетических сочинений Макария Великого, Исаака Сирианина, Лествичника, св. Дорофея, Ефрема Сирина, Добротолюбия и пр. В этих творениях, которые активно цитирует святитель Феофан Затвор-ник на страницах своих трудов, приводятся мысли о борьбе с помыслами, о правильной молитве, о духовной дисциплине и трезвении. Эти конкретные задачи и должны, по мысли Феофана, стоять во главе угла каждого православного христианина, в том числе и мирянина. "Когда Божие отставлено на задний план, говорит он, тогда в обществе начинает водворяться эмансипация (отход) от Божеских требований, - в умст-венном, нравственном и естественном отношениях, и секуляризация - слу-жение духу времени, политики, обычаев, увеселений, а затем и воспитания, и всех учреждений;... общество склоняется к повальному безверию" . В этой связи святитель Феофан безжалостно критикует псевдорелигиозную практику аскетизма в протестантизме и еретических обществах, у раскольников. Главный пункт их обвинения – поиск Божественной благодати в собственной ограниченной душе. "Они искали живого общения с Богом, надеясь своими усилиями... завладеть тем..., чего надлежало ожидать от милости Божией" . Вообще вопрос об отношении личности к Божественному авторитету епископ Феофан тесно связывает с вопросом о Церкви. Православная Цер-ковь для святителя Феофана есть хранительница истины и святости. Церковью руководит Святой Дух, и спасение верующих осуществляется именно в лоне церковном с богоустановленными таинствами и обрядами. «Хочешь спастись? – говорит святитель Феофан, – веруй всему богооткровенному учению, и, приемля благодатные силы, через св. таинства, живя неуклонно по заповедям Божиим под руководством богоучрежденных пастырей и в послушании им, - но все это в духе Св. Церкви Божией, по ее законоположениям, - и с нею состоя в живом союзе, - и спасешься» . Твердой основой святителя Феофана является древнее святоотеческое предание Церкви. Даже в названиях его церковных трудов выражается та ос-новная мысль, которая проводится святыми отцами Церкви на протяжении многих веков: «Письма о духовной жизни», «Путь ко спасению», «Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться» и др. В этих произведдениях преосвященный Феофан определяет значение духовного подвижничества в православаии как средства для духовного возрастания верующего и, в конечном итоге, к богообщению и спасению души. Борьба с греховными страстями как существенная основа учения о спасении в толковании святителя Феофана Затворника. Находясь в затворе, вдали от мира, святитель Феофан не переставал до последней минуты своей жизни быть истинным руководителем всех, кто бы к нему не обращался. «И теперь, – восклицает профессор Г. П. Миролюбов, – во дни мучительных переживаний русского народа, - он продолжает быть для многих и многих истинным наставником через свои дивные творения. В них и раскрывается тема борьбы с греховными страстями как существенная основа учения о спасении в толковании святителя» . Пройдут века, и люди забудут своих гениальных изобретателей, способствовавших внешним успехам и удобствам земной жизни. Все эти "славные имена" великих людей станут достоянием истории, но никогда не забыть людям, пока теплится в их душах искра Божия, того, кто мог увлекать и уносить души, умы и сердца в область высших стремлений, к небесному царству, к правде Христовой. Борьба с греховными страстями, по убеждению святителя Феофана, не может проходить в разрыве с Церковью. Феофан Затворник подчеркивал, что вне Церкви нет спасения. "В одиночку никто не спасается, – пишет святитель. – Господь из всех верующих благоволил сочетать единое тело и Сам стал Главой его. Спасается каждый не иначе, как в Церкви, т.е. в живом союзе со всем сонмом верующих, через Церковь, и с Самым Господом, как Главою ее. Господь назвал Свою Церковь - виноградным деревом, в котором Он Сам лоза, или ствол дерева, а все верующие - ветви на лозе, поэтому Церковь есть единое нераздельное целое, живо соединенное в себе и во всех частях... Так доселе все истинно верующие законам жизни, ведущей ко спасению, полагают союз с Церковью..." . "Испытательным камнем да будет для вас святое учение, издревле проповедуемое в Церкви. Все несогласное с этим учением отвергайте как зло, каким бы титулом благовидным оно ни прикрывалось. Вы только это соблю-дите, а все прочее уже само собой приложится вам. За чистотою веры после-дует осенение благодати" . Другим важным фактором духовной брани со страстями является, по мнению святителя, смирение. "Пс. 50:19. Гонитесь за смирением, всегда отбегающим. Оно есть след Христов, благоухание Христово, деяние Христово! Ради него все простит Бог и все недостатки подвигов не взыщет; а без него никакие строгости не помогут . В другом письме Феофан Затворник замечает: "Что-то мне показалось, что вы нянчитесь с собою, как с ребенком. Лучше всего, если совсем о себе забудете, а будете только одно иметь на сердце: как бы Бога не прогневить чем, неугодным Ему, в мыслях, словах и делах. Если не поостережетесь и будете много обращать внимания на людские речи и взоры, то сделаете из себя, извините, чирей, самый чувствительный даже к движению воздуха, а не только к прикосновению. Смотрите в оба сами. Вот мера: кто смирен, тот не может видеть, чтобы кто-либо относился к нему ниже его достоинства: ибо он таким низким себя считает, что никто не может отнестись к нему ниже того, как бы не ухитрялся. В сем премудрость! Простота есть неразлучная черта смирения, почему, когда нет просто-ты, нет и смирения. Простота не лукава, не подозрительна, не обидчива, не видит себя, никакого себе значения не придает, не мудрствует и пр.. Все сие смирение обозначает. Главная черта смирения - чувствовать, что я ничто и если есть что, все то Божие" . Также необходимым залогом спасения, целью которого и является борьба с греховными помыслами, представляется святителю Феофану молитва. "Сделайте, чтобы знание стало делом и получаемые вновь сведения тоже тотчас входили в жизнь. Молитва - проба всего; молитва и источник всего;. Коль скоро молитва исправна - все исправно. Ибо она не допустит быть чему-либо неисправным. Молитва-то тихенькая, может быть, скорее доплетется до неба. А шум-ную кто-нибудь не добрый услышит и собьет с дороги или загородит ей путь. Молитва есть возвышение ума и сердца к Богу. Сила не в словах молитвы Иисусовой, а в духовном настроении, страхе Божием и преданности Богу, в постоянном внимании к Богу и Ему предстоя-нии умом. Молитва Иисусова есть только пособие, а не само существо дела. Положите себе жить в памяти Божией и ходить в присутствии Божием и это одно приведет вас к доброму концу. Все сие от благодати Божией. Без благодати Божией никаким другим способом ничего духовного приобрести нельзя … Твердое убеждение всей жизни святителя выражалось в следующих от-кровенных словах: "научность душевного свойства, а молитва духовного"... и "ничто ей не предпочитайте - она царица," - советует великий Затворник. Наконец, важнейшей чертой христианского подвига является терпение. "Видим, – отмечает святитель Феофан Затворник, – что все рвутся из того, что приходится им терпеть, а все никак не могут вырваться, даже при больших средствах. Отчего так? От того, что не ту дорогу взяли. Надо вступить на путь заповедей Божиих и благодушно терпеть то, что приходится терпеть, тогда это самое претерпеваемое начнет источать утешение. Вот и рай, не смотря на противную тому внешность! Те, которые иным путем хотят водворить рай на земле, лишь попусту трудятся. Еще премудрый сказал им: суета сует!" .
