Исполнилось десять лет со дня кончины митрополита Серапиона (Фадеева), целое десятилетие возглавлявшего Тульскую епархию. Владыка отошел ко Господу 19 ноября 1999 года. Менее полутора месяцев оставалось тогда до прихода нового века, нового тысячелетия. Митрополит Серапион не дожил до этого рубежа. Он остался с уходящим веком как представитель последней блестящей плеяды духовных деятелей той эпохи, которые пережили жестокие гонения на Церковь в нашей стране и встали у истоков ее возрождения. Представитель старой Московской школы священства, митрополит Серапион был одним из немногих владык, воспитанных замечательными святителями, впитавшими дух великого Филарета Московского. Он был истинный монах по складу души и жизни. Родился будущий митрополит, в миру – Николай Сергеевич Фадеев, в Москве, в семье служащих 27 мая 1933 года. С юных лет он избрал путь служения Богу. Двенадцатилетним мальчиком Николай впервые попал в Троице-Сергиеву лавру – и с тех пор стремился туда всей душой. Сразу по окончании школы, в 1949 году, он поступил в братию лавры и был ее насельником двадцать лет, с перерывом на службу в армии. Будучи на протяжении восьми лет старшим иподиаконом у Святейшего Патриарха Алексия 1, но научился высокому и благоговейному отношению к церковной службе. В 1957 году епископом Дмитровским Пименом (Извековым), будущим Святейшим Патриархом, 24-летний Николай пострижен в монашество с наречением имени Серапион – в честь свт. Серапиона, архиепископа Новгородского. В 1966 году о. Серапион закончил Московскую духовную академию со степенью кандидата богословия по кафедре «Догматическое богословие», блестяще защитив работу «Православное учение о Воплощении Сына Божия» (этот богословский трактат к 10-летию со дня смерти митрополита отдельной книгой выпустила Тульская духовная семинария), а в 1969 году первым слушателем окончил аспирантуру при Московской духовной академии. Через два года о. Серапион был возведен в сан архимандрита. Он служил клириком Патриаршего подворья в Токио, был епископом Подольским, викарием Московской епархии; представителем Патриарха Московского и всея Руси при Патриархе Антиохийском и всея Востока. В конце 70-х годов прошлого века владыка Серапион возглавлял Иркутскую епархию, где благодаря его неутомимой деятельности один за другим открывались приходы в таких городах, как Братск, Комсомольске-на-Амуре... В 80-ые годы возведенный в сан архиепископа, он возглавляет Владимирскую кафедру. Это время отмечено событием огромной важности для Русской Православной Церкви и всей страны: владыка Серапион добивается возвращения мощей благоверного великого князя Андрея Боголюбского. В 1987 году, находясь на Кишиневской кафедре, он фактически возрождает монашество в Молдавии. Каждая епархия, в которой служил владыка Серапион, переживала настоящее духовное обновление. Возглавив в 1989 году Тульскую кафедру, владыка стал делать все, чтобы возродить в Туле духовную школу. С его приходом начинают действовать пастырские курсы, затем – духовное училище, получившее в 2001 году статус семинарии. В Туле за время его служения было открыто 14 храмов, а по всей епархии – около 80. Произошло не только обновление духовной жизни, но и обретение новых святынь, питающих это возрождение. На тульской земле был всегда силен дух молитвы и исповедничества. Даже святые ее избирали самый великий и тяжкий подвиг – юродство Христа ради. При владыке Серапионе по Промыслу Божию совершилась канонизация двух святых-блаженных: Евфросинии Колюпановской и Иоанна Тульского. Это стало настоящим духовным уроком для людей, познающих церковные азы. «Владыка Серапион – могучая фигура. Церковь была всей его жизнью. Все, что он делал, он делал для блага Церкви. В этом заключался весь смысл его жизни. Он отдал полностью себя Церкви, – вспоминает архиепископ Ярославский и Ростовский Кирилл. – Он был настоящим русским, в нем все сочеталось: широта и доброта, неуемная жизнь, ее вкус, ее радость. Он очень любил монашествующих. В его представлении эти люди олицетворяли высшее служение, поэтому, как мог, он им помогал. Митрополит Серапион был истинным монахом…» Владыка благословлял многие духовные начинания. Очень важным считал он восстановление монашеской жизни. Одна из обителей, украсивших Тульскую епархию при владыке Серапионе, – особенная. Свято-Успенский мужской монастырь со скитом и подворьями создан в промышленном городе Новомосковске, бывшем Сталиногорске, – там, где прежде не было ни одного храма. В те годы, когда в делах Церкви властно распоряжалось мирское начальство, и многие владыки, боясь прещений, не постригали в монашество, митрополит Серапион постригал даже людей, приезжавших из других епархий. Он постриг сотни монахов – «целую Лавру», потому что знал: монашество – фундамент Церкви, монашеская молитва удерживает мир. И в трудах, и в болезнях не забывал он о старых монахинях Зачатьевского, Серафимо-Дивеевского и Ново-Девичьего монастырей, знакомых ему еще по прежней службе, и опекал их. Владыка Серапион был прекрасно образованным человеком, знал пять языков, английским владел в совершенстве. К родному русскому языку проявлял чрезвычайное уважение и не терпел компромиссов во всем, что касалось чистоты и грамотности речи. Истинно русский человек, широкий, хлебосольный, искренний во всем, в гневе и в милости, он обладал замечательным слогом, знал множество пословиц и поговорок. «Владыка был как солнце добрым, гостеприимным к каждому, кто приходил в его дом, – рассказывает настоятель тульского Свято-Никольского храма протоиерей Сергий Крючков – последний из тех, кого митрополит Серапион рукоположил во священника. – Удивительно мощная, величественная личность, сочетающая в себе царское достоинство с апостольской простотой… Он всегда расстраивался, если кто-то проявлял небрежность в выполнении своих обязанностей, и мог строго наказать провинившегося. Владыка был прекрасным богословом: сохранились тексты его проповедей, кандидатская диссертация – удивительно глубокий труд… А еще владыка Серапион очень любил награждать. Обычно накануне Пасхи в Тулу приходили Патриаршие награды – так он до праздника дотерпеть не мог, максимум два-три дня. А потом приходил и раздавал кресты, митры, возводил в архимандриты – и сам при этом был счастлив… Все, кто был рядом с митрополитом Серапионом, видели и понимали, что служба – главнейшая часть его жизни. Он любил в будний день встать на левый клирос и, как простой певчий, попеть стихиры, почитать Псалтырь. Обладая удивительной памятью, он знал Новый Завет и многие Ветхозаветные книги наизусть. Служа Божественную Литургию, Владыка предстоял перед Господом в трепете и благоговении, никогда не совершая Евхаристический канон и не причащаясь без благодатных слез. Многие из духовных чад владыки стали епископами и архиепископами. Среди них – митрополит Тульский и Белевский Алексий, наместник Троице-Сергиевой лавры архиепископ Феогност, архиепископ Ярославский и Ростовский Кирилл, епископ Серпуховской Роман… Последние полтора года он стойко и мужественно переживал дарованное ему Господом мученичество. Невзирая на боль, которая стала постоянным фоном последних лет его жизни, он продолжал твердой и властной рукой управлять епархией. Сердце владыки перестало биться 19 ноября 1999 года в 5 утра. Третий день по его кончине пришелся на великий праздник – Собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил Бесплотных. Те, кто посещали владыку в дни его болезни, рассказывают, что над диванчиком, на котором он лежал, находился образ Архистратига Михаила – вот кто невидимо осенял последний путь митрополита Серапиона и подводил новопреставленную душу к Престолу Господню. Отпевали владыку, согласно завещанию, в самом его любимом из тульских храмов – Свято-Никольском. В годы болезни служить в кафедральном Всехсвятском соборе он уже не мог: на второй этаж по лестнице забираться трудно, а на первом этаже – сырость. Владыка выбрал Николу-на-Ржавце и стал вести службу там, не реже двух-трех дней в неделю. А если не мог приехать, то обязательно звонил – интересовался, как прошла литургия, много ли было причастников. Он постоянно заботился о храме, находил средства на его реставрацию. Панихида состоялась 20 ноября. В тот день храм не мог вместить всех пришедших, люди стояли на морозе, плакали и молились. Похоронили владыку по его же завету в захолустном селе Пятница Владимирской области, в маленьком храме в честь вмч. Параскевы-Пятницы. Позже выяснилось, что особую духовную связь с этим скромным сельским приходом владыка Серапиона чувствовал еще с того времени, когда возглавлял Владимирскую епархию. «Мой постриг был одним из самых последних при жизни митрополита Серапиона, – вспоминает монахиня Иоанна (в миру – Марина Ильинична Иванова), которая вот уже восемь лет живет в селе Пятница, поет на клиросе в Пятницком храме. – Владыка уже был тяжело болен, и попасть к нему было невозможно. Но два моих имени – иноческое и монашеское, нареченные им, меня поразили, ведь именно об этих именах я мечтала! Примерно за год до рясофора я очень заинтересовалась святителем Филаретом Дроздовым – так получалось, что ко мне приходили книги о нем, его статьи, портреты…И как же я была потрясена, услышав свое иноческое имя: Филарета. Об имени Иоанна я думала еще за шесть лет до пострига и делилась этими мыслями только со своей маленькой крестницей… Пятницкий храм владыка очень любил и, будучи архиепископом Владимирским, каждый месяц приезжал туда. За пять лет до кончины он договорился с настоятелем храма о. Анатолием Яковиным о своем погребении в Пятницком храме. А когда силы его совсем покидали, послал гонца сообщить, чтобы все было готово к пятнице 19 декабря. Именно в этот день он отошел ко Господу. Вспоминается одна «ошибка» Владыки Серапиона. Он говорил: «Умру – все меня забудут, а отец Анатолий (настоятель Пятницкого храма) никогда не забудет, помолится…» Отец Анатолий прожил меньше двух лет после кончины владыки. А 10-летие со дня преставления митрополита Серапиона показало, что никто его не забыл. В Пятнице собралось множество народа, съехались представители от пяти епархий, служба была необычайно духовной, возвышенной…» Рассказывает монахиня Иоанна и о случаях исцеления у гроба владыки, которые произошли с ней самой, с казначей Пятницкого храма монахиней Леонтией и одной из прихожанок. Жизнь владыки оказалась исполненной законченности. Он успел все: в годы нового гонения на Церковь принял монашество. Когда вождь страны пообещал показать по телевизору последнего священника, он принял сан. В годы смятения он – опора, в год расцвета – деятельный созидатель. Он укрепил епархию, дождался ее 200-летия, встретил на тульской земле Святейшего Патриарха Алексия II, который позже отозвался о нем: «Редкостный владыка, таких всего два-три…Ревностные труды маститого митрополита нашей Церкви на ниве архипастырского служения и общественной деятельности снискали ему заслуженное уважение и любовь многих людей». За усердное служение Церкви Христовой митрополит Серапион награжден орденами преподобного Сергия Радонежского II степени (1983 г.), Святого равноапостольного князя Владимира II степени (1977 г., 1987 г.), правом ношения двух панагий (1988 г.), орденом Св. кн. Даниила II степени (1997 г.) Вся подвижническая жизнь владыки – пример самоотверженной любви к Богу и ближним. Не о таких ли, как он, говорит апостол Павел: «…придет Господь… и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога»… (I Коринф. 4,5)
