«Потому что не в союзе с невежеством» Людмила ФРОЛОВА - ТЕВ 13(63) 2006 г. - Епархиальные Ведомости

В последнее десятилетие в нашей стране проводится модернизация системы образования, одним из направлений которой стало существование многообразия видов образовательных учреждений. Сегодня никого не удивляет наличие государственных школ разного профиля, в том числе и православных гимназий, частных, воскресных, приходских школ. Пришло время, когда школа и Церковь повернулись лицом друг к другу.

Особую актуальность в этих условиях приобретает осмысление наиболее ценного исторического опыта развития школы в императорской России, тем самым восстанавливается связь времен, осуществляется преемственность традиций.

Моя цель (в пределах отведенного для данной публикации пространства) проанализировать совместную работу государства и РПЦ на поприще образования в Российском государстве до советского периода. Настало время об этом говорить и лучшее из накопленного опыта использовать (понимая при этом, что тогда Православие было государственной идеологией и пронизывало все стороны существования людей и общества). Сегодня, после 80 лет атеизма, возведенного в степень государственной религии, мы имеем несколько поколений русских людей, которые ведут себя в православных храмах, как иностранцы. Мы являемся свидетелями обвального падения нравственности в обществе.

На протяжении многих веков со времен крещения Руси просвещение народа осуществляла Церковь. Введение христианства положило начало книжному учению, священство внушало мирянам мысль о важности книжного чтения.

Святой благоверный князь Владимир — креститель Руси — стал первым создавать школы для детей при монастырях, которые были центрами культуры. Сам будучи неграмотным, он дал хорошее образование своим сыновьям. Неслучайно один из них вошел в историю под именем Ярослава Мудрого. А его дочь Анна, выданная замуж за короля Франции, была единственным грамотным человеком при французском дворе XI века: она умела читать по-славянски, по-гречески, писала и расписывалась по-латыни «Anna», в то время как остальные члены королевского дома ставили крестик напротив своего имени.

В отличие от средневекового Запада Русь, принявшая христианство из самой образованной и культурной в то время страны мира, никогда не знала противопоставления веры и знания, веры и культуры. Любовь к знаниям и книгам — отличительная черта русских национальных святых. Святитель Кирилл Туровский брал с собой книги, даже входя в столп, который он соорудил в форме башни, вероятно приспособленной для ученых занятий. [1, c. IX]

Благодаря христианству русские князья стали людьми читающими, первое грамотное поколение простых русских людей появилось уже в XI веке, об этом свидетельствуют тысячи берестяных грамот, найденных археологами в Великом Новгороде. Государственная власть отдавала десятую часть из своих доходов Церкви, в том числе и на просвещение народа. Так продолжалось до Петра I, то есть весь период традиционализма.

Да и после Петра I, в эпоху, которую принято в исторической науке называть эпохой модернизации, о просвещении народа заботились совместно светская власть и РПЦ. Российское образование было единым. Его отличало тесное взаимодействие учреждений государственного, духовного и частного образования.

В начальных и средних школах преподавали Закон Божий и историю Русской Православной Церкви. Священник в школе своим присутствием задавал высокую планку морального климата учебного заведения. Конечно, православные традиции соблюдались в семье и в армии.

Тогда же сложилась и система духовного образования: церковноприходские школы, духовные семинарии, духовные академии, принадлежавшие только Русской Православной Церкви. Государство, сотрудничая с Церковью, участвовало в реформировании духовного образования: так было и в начале XIX в. при Александре I, создавшем систему духовного и светского образования, так было и во второй половине XIX в. при Александре II, царе Освободителе, приравнявшем образование, полученное в духовной семинарии, к гимназическому. Выпускники духовной семинарии теперь могли продолжить свое образование в светском высшем учебном заведении.

К величайшему сожалению, уже к началу ХХ века в народной среде стали накапливаться бациллы атеизма. В этом повинна просвещенная интеллигенция, сама в силу полученного прозападного образования отдалявшаяся от Церкви и пропагандировавшая безбожие среди крестьянства. Часть этой интеллигенции создала в начале ХХ века Всероссийский учительский союз, который все делал, чтобы изгнать из школы Закон Божий и священника, мешавших осуществлять материалистическое, единственно возможное, как они считали, образование.[3]

Замечу, что научное и религиозное познание имеют различный характер. У них разные исходные посылки, цели, задачи, методы. Эти сферы могут соприкасаться, пересекаться, но не противоборствовать одна с другой. Российский гений М. В. Ломоносов писал: «…наука и религия в распрю прийти не могут, разве кто из некоторого тщеславия и показания своего мудрования на них вражду нашлет».

Значит, попытки изгнать священника и Закон Божий из школы были предприняты в начале ХХ века в православной России некоторыми учителями сознательно. Цель этих деяний — разрушить православную Россию, стержнем которой и была вера. (Кого этот вопрос интересует, отсылаю к книге Н. А. Нарочницкой «Россия и русские в мировой истории». М., 2004.)

Христианская традиция неизменно уважала и уважает светское образование. Многие отцы Церкви учились в светских школах и университетах, считали преподаваемые там науки необходимыми для верующего человека.

Святитель Василий Великий писал, что «внешние науки не бесполезны для христианина, который должен заимствовать из них все служащее нравственному совершенствованию и интеллектуальному росту». По мысли святого Григория Богослова, «всякий имеющий ум признает ученость (образование) первым для нас благом. И не только эту благороднейшую нашу ученость, которая имеет своим предметом одно спасение и красоту умосозерцаемого, но и ученость внешнюю, которой многие христиане по невежеству гнушаются как ненадежной, опасной и удаляющей от Бога». [2, с. 168—169]

Православная педагогика Руси, России родилась раньше светской, она выработала особый личностный метод образования, а именно — встречу личности преподавателя с личностью ученика, чему образцом служили отношения Христа с его учениками.

Недаром учительское звание в его высшем смысле Христос навсегда удержал за собой. Последователей своих Господь называл учениками и мир покорил не силою власти и принуждения, а силою учения, предлагавшегося с кротостью и любовью. Проповедь Христа была обращена к конкретным живым людям. Акт Его учительства — это личностная встреча учителя и ученика.

Именно таким образом осуществлялось образование в наших монастырях, которые являлись у нас университетами до университетов. Обезличивание образования началось в Петровскую эпоху, а кульминации его развитие достигло в советское время. [1, с. IV— V]

И еще одно несомненное достижение христианской педагогики, которая немыслима без пробуждения глубоко заложенного в человеке чувства греха. Иеромонах Порфирий (Левашов) говорил своим ученикам: «Где обитает страх Божий, там всякая душевная чистота, оттуда бежит всякий порок, всякое преступление». В. О. Ключевский считал, что если Бог уходит из человека, то появляется страх полицейского, тюрьмы. Вот и у нас в настоящее время педагогической общественностью обсуждается вопрос о создании в школах отделений милиции. Милиционер теперь, представьте себе, призван поднять в школе нравственность. У Русской Православной Церкви другой взгляд на эту проблему. В XXI век она вступила со своей «Социальной концепцией», где определены ориентиры взаимоотношений Церкви с государственной школой. С православной точки зрения,— говорится в этом документе, — желательно, чтобы вся система образования была построена на религиозных началах и основана на христианских ценностях.

Но тем не менее Церковь, следуя многовековой традиции, уважает светскую школу и готова строить свои взаимоотношения с ней исходя из признания человеческой свободы. При этом Церковь считает недопустимым намеренное навязывание учащимся антирелигиозных, антихристианских идей, утверждение монополии материалистического взгляда на мир. Не должно повториться положение, характерное для нашей страны в ХХ веке, когда государственные школы были инструментом воинственно-атеистического воспитания. Церковь призывает к устранению последствий атеистического контроля над системой государственного образования. [2, c. 169]

Для современного образования является важным понимание, что Церковь сохраняла традиции многовековой истории России, и прежде всего традиции патриотические. А школа —посредник, который передает новым поколениям традиции, нравственные ценности, накопленные прежними веками и сохраняемые Церковью. В этом деле Церковь и школа могут быть только соработниками.

В 2005 г. впервые отмечался День единения 4 ноября — Великий день Победы в России, который существовал до Октябрьского переворота 1917 г. Затем этот праздник был отменен и стерся из памяти людей. Сегодня для нас праздник Победы — это день 9 Мая 1945 года. А Русская Православная Церковь хранила в своей памяти еще один, по сути первый День Победы — победы над Смутой, над внешним врагом, над собственными пороками — день 22 октября 1612 года и при благоприятных условиях напомнила обществу об этом дне — дне празднования Казанской иконы Божией Матери, с которой Нижегородское ополчение освободило Москву от интервентов.

Другой пример. Недавно Церковь вынуждена была вмешаться в спор депутатов Государственной думы, определивших Куликовскую победу отмечать 8 сентября по григорианскому календарю. Церковь разъяснила, что победа на Куликовом поле произошла в день Рождества Богородицы (старый стиль — 8 сентября, новый — 21 сентября). Каждый, кто хотя бы просматривал Православный церковный календарь, убедился, как Церковь сохраняет отеческие, православные традиции.

О необходимости использовать исторический опыт, накопленный Церковью в деле воспитания патриотизма у детей, говорил тульский краевед, великий радетель союза Церкви и школы Николай Иванович Троицкий 3 июня 1901 г. в своей речи перед тульскими учителями начальной и средней школы. Значит, и тогда эта проблема волновала школу и Церковь. Речь была произнесена в зале Дворянского Собрания Тулы, и темой ее стала методика использования на уроках сокровищ, накопленных Палатою древностей. Этот музей был основан Н. И. Троицким в 1885 году и стал хорошим подспорьем учительству в его воспитательной деятельности.

Мы живем в эпоху, когда развеялись утопические представления нового времени о том, что знания, торжество научного мировоззрения создадут совершенную нравственность. К сожалению, мы видим, что успехи науки и падение нравов прекрасно соседствуют друг с другом. Поэтому кардинальным вопросом для всей нашей системы образования сейчас становится вопрос о необходимости приоритета морально-нравственного воспитания перед образованием рационально-информационным.

Сегодня стало очевидным, что образование призвано не только передавать информацию. Воспитание любви к ближнему, своему Отечеству, его истории и культуре — задача школы не в меньшей, а может быть, в большей мере важная, чем преподавание знаний.

Сегодня учитель в школе говорит о добре и зле, о долге и любви к Родине и человечеству, о нравственности, а ученик, выходя из школы, сталкивается с совсем другими сторонами жизни. Учителю неимоверно тяжело работать, ему нужен помощник, но, конечно же, милиционер далеко не в первую очередь.

К большому сожалению, пока со стороны школы наблюдается определенная нерешительность. Один из идеологических догматов посткоммунистической России — это догмат о том, что Православия в школе быть не должно: «У нас школа многонациональная», «По закону школа у нас — светская», «Приоритет русского начала в школе, где учатся дети других национальностей, это как бы ущемление прав последних», — говорят противники Православия и русской православной культуры — директора школ, чиновники от образования. Такого рода идеологические заклинания звучат во многих школах и тем гасят всякие попытки ознакомления русских детей с русской православной культурой, с историей и жизнью Русской Православной Церкви, откровенно препятствуют воспитанию детей в традиционно русской системе ценностей.

Прежде всего очень важна преамбула закона, декларирующая, что закон принимается, «признавая особую роль Православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры». Далее в законе записано, что «Христианство … составляет неотъемлемую часть исторического наследия народов России». За этот закон Совет Федерации проголосовал единогласно. Орган власти, в котором представлены все нации, составляющие РФ, признает особую роль Православия в истории России. Ни один из сенаторов не встал и не сказал: такая формула нарушает права его народа, унижает его национальные традиции. [4, c. 58]

Присутствие в классе одного-двух учеников с мусульманскими или еврейскими фамилиями не должно лишать двадцать пять русских детей права знания своей истории и своей духовной традиции. Не стоит забывать, что в РФ 82 процента граждан составляют русские. Если же 18 процентов диктуют свою волю 82 процентам, то это уж никак не назовешь демократией. [4, c. 60]

Но начинать нужно с чтения п. 4 ст. 5 закона: «По просьбе родителей или лиц, их заменяющих, с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, администрация указанных учреждений по согласию с соответствующим органом местного самоуправления предоставляет религиозной организации возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы». [4, c. 61]

А будет ли называться этот предмет «Основы православной культуры» или «История Русской Православной Церкви» — решать самой школе: родителям, учителям, но начинать надо без промедления: время уходит, прибавляя обществу безнравственных людей.

Директор школы, учителя (особенно гуманитарных дисциплин) могут быть инициаторами в переговорах с учениками и родителями. У преподавателей истории, литературы — широкие возможности православного обучения. Их науки являются воспитывающими душу ребенка.

Учитель литературы должен знать сегодня, что пролог к «Фаусту» Гете —это пересказ в художественной форме Книги Иова, а читая ученикам пушкинские строки: «Здесь братство дикое, без чувства, без Закона», — разъяснить, что под Законом имеется в виду Закон Божий — нравственный, а не Конституция. (В советское время слово «Закон» печатали с маленькой буквы.)

Учитель истории не может не знать сегодня о вкладе митрополитов Петра и Алексия в дело объединения Руси, о патриотическом призыве Патриарха Ермогена в Смутное время защищать свое Отечество, почему Москва стала Третьим Римом, о патриотических акциях Русской Православной Церкви в годы Великой Отечественной войны 1941—1945гг. и многое другое.

Творчески работающий учитель всю жизнь самообразовывается. Сейчас для самопознания и самосовершенствования есть в достаточном количестве богатая святоотеческая литература. Она доступна всем. Это не 60—80 гг. прошлого века, когда даже Библию купить было негде. При каждом храме есть церковные лавки, в том числе и книжные; в книжных магазинах — отделы православной литературы. Надо работать, ждать больше нельзя .

Подведем итоги. Итак, на протяжении веков, с века Х по ХХ, в России менялись системы и формы образования, но неизменными оставались лежащие в его основе православные принципы. Церковь сначала одна, затем в союзе с государственной школой совместно участвовала в образовании народа. Петровские реформы, давшие толчок к секуляризации образования, постепенно привели к пагубному разрыву между верой и знанием, наукой и религией, что явилось прологом драмы, пережитой Россией в ХХ веке. Сегодня настало время возвращения к истокам, к русским национальным традициям.

3 Крупин В. Школу спасет классика. //Газета «Российское образование для всех» от 14 января 2006 г. № 1.4 Диакон Андрей Кураев. Основы православной культуры как лекарство от экстремизма. Издательский совет РПЦ. М., 2003.